email Обратная связь

Познай себя часть 28

19.04.2024 Категория: Люби себя Просмотров: 2226 Комментариев: 0

Пищеварительные соки бывают разные, и первыми переваривать углеводы и крахмал начинают те из них, которые образуются во рту. Здесь происходит всасывание растворившегося сахара, отчего моментально уравновешиваются страхи. Поэтому сладкое и потребляется всеми, для кого это не жизнеопасно. Основная часть пищеварительных соков подключается к работе в желудке, а наибольшее их разнообразие наблюдается в двенадцатиперстной кишке. Нормальное пищеварение — это по сути быстро протекающая цепная реакция.

Пребывающая в постоянном движении пища, не задерживаясь нигде ни на секунду, минует на своём пути зоны действия всё новых и новых пищеварительных соков. В каждом из этих участков пища отдаёт некое питательное вещество, которое тело в состоянии принять именно данным участком. Это означает, что телу даётся пища, и тело её принимает. Тело даёт пище пищеварительный сок, и пища его принимает, при этом она отдаёт частицу себя, и тело принимает то, что ему дают.

Так при обоюдной признательности обеих сторон протекает непрерывный процесс «я даю — ты берёшь», покуда ещё есть, что давать и что брать. У человека со стрессами процесс пищеварения нарушается. Нарушения эти отражают особенности его отношения к жизни.

Желудок является органом, характеризующим качество человеческой личности. У человека уравновешенного, то есть достойного, то есть у того, кто является личностью, желудок здоровый, и вырабатываемые им пищеварительные соки забирают из еды столько калорий, минеральных солей и витаминов, сколько требуется телу. Такой желудок подобен человеку, который знает, что жизнь начинается с него самого и что в первую очередь следует заботиться о себе. Он распахивает себя перед жизнью и благодарит жизнь ещё до того, как та успевает ему что-либо дать — дать пищеварительный сок, прежде чем пища оказывается во рту. Человек, который благодарит тело и пищу за то, что они есть, тем самым способствует выделению пищеварительных соков.

Поскольку человеку свойственно выносить обо всём оценочные суждения, ему далеко не безразлично, какой пищей он питается. Покуда мы остаёмся людьми неуравновешаннымиодни и те же пищевые продукты, пользующиеся общим признанием, будут действовать на каждого по-разному. Кто-то излечивается благодаря данному продукту, а кто-то от него заболевает. Один прибавляет в весе, а другой худеет.

Человек со стрессами благодарит лишь тогда, когда что-то получает, поэтому его желудок и не готов к приёму пищи, и пища движется толчками. Есть много стрессов, влияющих на работу желудка, я же остановлюсь здесь на некоторых характерных особенностях.

Человек, который живёт только во имя благополучия других, сам нуждается в малом и потому мало ест. Его пища быстро проскакивает через желудок, оставляя там ровно столько, сколько нужно, чтобы человек не протянул ноги. За других ведь питаться невозможно. Было бы можно, ел бы. Страх за дорогих сердцу людей не даёт этому человеку покоя ни днём ни ночью. В суете он расходует всю энергию, полученную им из пищи, и, если не удаётся немедленно подкрепиться, валится без сил. Тело у него худое и холодное, тогда как самопожертвование безгранично. В его случае уязвимым местом пищеварения становится двенадцатиперстная кишка, которая выражает отношение к окружающим, семье, друзьям, коллективу, единомышленникам.

Такой человек пребывает в здравии, покуда у него есть что отдать другим, когда же ничего больше нет, развивается болезнь двенадцатиперстной кишки. Но это ещё полбеды. Беда наступает, когда люди начинают отвергать его щедроты, и все благие порывы концентрируются в двенадцатиперстной кишке. 

Различие между жертвующими собой ради других материалистами и идеалистами заключается лишь в том, что первые пекутся о земном благополучии людей, тогда как вторые — о духовном. Ни тем ни другим не приходит в голову поинтересоваться, нуждаются ли окружающие в подобной заботливости. Человек, который стремится к личному благополучию, чтобы затем обезпечить благополучие окружающих, непременно зарабатывает болезнь желудка, ибо перегружает его, и работа желудка замедляется. О собственном благополучии человек обычно начинает заботиться, когда разочаровывается в своей деятельности на благо других. Чем дольше пища задерживается в желудке, тем больше утрачивается её ценность и тем сильнее процесс брожения углеводов, которые преобразуются в спирт, а тот разлагается на огонь и воду, то есть на калории и жидкость.

Застаиваясь подолгу в желудке, белки превращаются в гниющие помои, из которых тело не может извлечь ничего, кроме калорий и жидкости. Всё остальное уходит в дерьмо, а дерьмо превращать в золото умеет лишь земля. Подолгу застаивающийся в желудке жир меняется по своей структуре и уже не годится в качестве жизненно важного стройматериала для тела. Зато годится в качестве резервного материала для жировой ткани, куда его и спроваживают имеющиеся в желудке стрессы.

О толстом человеке говорят «отъел брюхо», как бы подразумевая то место, где начинается полнота. В действительности же место это расположено между ушами, тогда как на уровне физическом таковым и впрямь является желудок и, соответственно, желание человека всё сделать за других ради репутации хорошего человека.

Не думайте, будто к жировой ткани относится лишь слой подкожного жира, о котором принято говорить: «Фу, как противно...» Вполне возможно, Вам лично знаком человек такого типа: сам худой, а живот большой, и с ним человек постоянно мается. Человек прошёл всевозможные обследования, но ничего не обнаружено. Речь идёт о человеке, живущем в состоянии постоянной самообороны.

Сильным нужно быть для того, чтобы делать большие дела. Защищать себя требуется для того, чтобы выжить. Следовательно, для человека со стрессами первостепенное значение имеет самозащита. Как обороняющийся человек мыслит, так его тело и действует: жиры напрямик устремляются в большой сальник, который крепится к нижнему изгибу желудка и повисает, подобно защитному фартуку, прикрывая собой весь кишечный тракт. У человека, который имеет привычку заявлять: «Я всё делаю правильно!» — этот фартук особенно длинный, широкий и толстый, словно указывающий на то, что этот человек отождествляет себя со своими делами и не ошибается абсолютно никогда. Убеждённость человека в том, что он поступает правильно, служит ему и щитом, и орудием нападения.

Чем больше у человека живот, тем менее он способен понять, что обороняться должен тот, кто испытывает страх, придумывает себе из страха врагов и затем притягивает их к себе. Такой человек постоянно обосновывает и оправдывает свои действия либо бездействие. Обоснование и оправдание также являются формами самообороны. Если такой человек Вам знаком, не осуждайте его, а воспринимайте его как наставника, который говорит: «Ты тоже человек со страхами, и если бы ты затеял нечто великое, то, как и я, на пути к цели встретил бы препятствия либо препятствующих и автоматически встал бы на защиту своих идеалов.

Кто защищает свои идеалы физически, у того живот тугой и стойкий к ударам, как у всякого борца. Кто защищает свои идеалы духовно, у того живот большой, мягкий, рыхлый, чтобы удар врага не причинял боли. Люди с духовными идеалами стараются делать хорошее, не делая при этом плохого, и сознают, что притягивают к себе удары».

Кто желает защитить себя от людей, тот подобен борцу сумо. Если у вас верх живота свешивается вниз, то Ваша энергия самозащиты концентрируется в основном в малом сальнике. Малый сальник соединяет малый изгиб желудка и двенадцатиперстную кишку с печенью. Чем сильнее желание быть хорошим, тем больше Вы притягиваете к себе врагов и тем рыхлее делается малый сальник, смягчающий удары.

Подавляемая печаль и обида из-за того, что люди остаются такими, какие они есть, и, невзирая на Ваши старания, не меняются ни на йоту, оседает в сальниковой сумке малого сальника, отчего тот со временем раздувается, точно мяч. Ощущение мяча в животе — чувство неприятное, но ещё неприятнее, когда мяч надут. Поговорите со своим малым сальником и попросите у него прощения за то, что загнали в него желание переделать окружающих. Когда Вы даёте ближнему оценку, считая его хорошим либо плохим, тем самым в Вас проявляется подсознательное желание сделать его нормальным.

Малый сальник соединяет желудок, двенадцатиперстную кишку и печень. Иначе говоря, человека, коллектив и государство. А ещё точнее — человека, семью и государство, ибо семья является самым маленьким коллективом, а государство — самым большим. Желание видеть всех этих людей иными, чем они есть, являет собой на деле желание видеть иными себя. Вместо того чтобы заниматься собой, мы начинаем себя переделывать. И опять всё сводится к нашей работе.

Работа является возведённой в почёт деятельностью, которая в своей нейтральности не должна бы ни у кого вызывать раздражения и которая позволяет делать добро. Тем не менее, чем выше Вы пробиваетесь в жизни, заставляя себя трудиться, тем сильнее у Вас пучит верх живота. Он наставляет: всегда высвобождай из себя работу, тогда почувствуешь, нуждаешься ли ты в ней. Может, будет лучше, если ближний или ближние сами выполнят её себе во благо. Ты же тем временем сможешь заняться собой. Только здоровее станешь и не будешь провоцировать нападки со стороны окружающих.

Подведём итоги.

Чем сильнее страх перед людьмитем сильнее печаль, она же безсильная злоба на людей, и тем больше малый сальник, раздувающий верх живота. Чем сильнее страх, что моя работа недооценивается, критикуется, опорочивается, высмеивается, тем сильнее желание защитить сделанное и тем больше становится большой сальник, раздувающий низ живота.

Движение калорий у материалиста и идеалиста происходит прямо противоположным образом. У человека, который ищет счастья в физическом труде и спорте, калории из желудка первым делом устремляются в мышцы, придавая физическую силу гладким мышцам мускулов и внутренних органов. Как только человек начинает разочаровываться в жизни, его мышцы подвергаются ожирению, ибо он начинает подсознательно протестовать против того, что прежде идеализировал. У человека, разочаровавшегося в материальной стороне жизни и начинающего идеализировать духовность, калории направляются в первую очередь в жировую ткань. До мышц они так и не доходят, если человек начинает отрицательно относиться к своей физической жизни. Поставьте себя на место тела, и Вы поймёте, что поступили бы так же, как и оно. Если Вы видите, что все физическое отрицается, а значит, и от Вас, или тела, также стремятся избавиться, то следует копить силы, чтобы подольше выстоять, — ведь такова бытующая логика мышления.

Быстрее всего на калории распадаются углеводы, медленнее всего — жиры. В иных тканях жир не разрушается даже в критическом состоянии голода — следовательно, отложение запасов в жировой ткани является наиболее надёжным способом обезпечить выносливость. Если разочарованный в жизни человек не желает жить, то телу известно, что на самом деле он не желает жить подобной жизнью. Поскольку же жизнь можно изменить, покуда человек жив, тело старается поддержать в человеке жизнь. 

Кто видит духовное состояние мира, теми овладевает идея спасения мира. Они убеждаются в том, что мир услышит их, если они станут знаменитостями, то есть именитыми личностями. Реализация этой идеи сводится к тому, что человек начинает исправлять личный земной мир либо то же самое делает для ближнего.

Знание, что если не сделаю я, то не сделает никто, действует подобно плётке надсмотрщика. Ежедневные же удары плёткой приводят к тому, что человек делается нечувствительным, и та же мысль оседает в душе молчаливой тревогой. Она вынуждает человека помогать даже тогда, когда помочь не умеет. Заставляет думать и искать выход, опираясь на чувства, знания и опыт. Если Вы так и поступаете, то считаете естественным, что так же поступает и ближний, особенно если он из числа страждущих. Вы прислушиваетесь к совету бывалых людей и находите решение. Ближнему последовать бы Вашему примеру, однако он идёт путём наименьшего сопротивления. Всё бы ничего, но вскоре он требует Вашей помощи, что вызывает у Вас досаду. Если отказать, вся вина ляжет на Вас. В такой ситуации и впрямь нужно защитить себя. Если Вы высвободите стрессы, именуемые спасением мира и исправлением мира, то перестанете притягивать к себе тех, кто ждёт его спасения и исправления, и Вам уже не от кого будет защищаться. Если же Вы желаете кое-чему этих людей научить, не высвободив предварительно стрессов, то люди не примут Ваших наставлений.

Плохо, когда окружающие не делятся с Вами своим хорошим, но гораздо хуже, когда Ваше хорошее не принимается. Всё это хорошее застаивается в Вас, превращаясь в губительное плохое. В итоге спасать приходится того, кто ратует за спасение мира, и исправлять того, кто ратует за его исправление.

Жертвование телом во имя духовности — это ошибка. Однако куда большая ошибка — губить себя во имя духовности. Мы не можем развивать духовность, не имея тела, и не можем развивать тело, когда нет духа, то есть меня самого. Они не разделимы. Вы можете сказать, что всё это Вы уже знаете и не надо так часто этого повторять. Да, но от знания пользы мало. Начните отпускать на свободу эти знания, и Вы почувствуете, что это такое. На душе делается легче, тело становится здоровее, и Вы обнаруживаете, что стали мыслить иначе. Вы полностью преображаетесь.

Желание доказать справедливость своих идей велит человеку пробиваться в жизни. Это означает мобилизацию силы воли для реализации своих ощущений. Пробиваться можно самыми разными способами.

Кто брыкается, подобно норовистой лошади, разгоняя конкурентов, у того повреждаются пятки.

Кто пробивает дорогу локтями, у того поражаются локти.

Кто наносит мягкий, но мощный удар кормой, желая сбить с курса мешающих, тот наносит вред своему заду.

Кто хочет трудом доказать правильность своих идей, у того пробивные способности выражаются во вспученном верхе живота. При этом человек непременно чувствует, что его несправедливо ущемляют. Желание пробиться своим трудом в ранг преобразователя мира оборачивается уродливо вспученным верхом живота, что не позволяет толком наклоняться. Живот вынуждает человека держаться прямо и глядеть на мир иными глазами. Кто из преподнесённого урока делает неверный вывод, тот превращается в спасителя мира и вдобавок к недугам верха живота зарабатывает болезнь желудка.

Кто желает грудью пробить себе дорогу, чтобы доказать, что он что-то из себя представляет, у того поражается грудьУ мужчин большей частью поражается то, что внутри грудной клетки, а у женщин — то, что снаружи.

Кто желает пробиться вверх собственной головой, то есть умом, у того повреждается голова либо мозг. Чтобы пробиваться, человеку нужна сила.

Чем больше недостаток в минеральных веществах и витаминах, тем труднее человеку оставаться человеком. Это значит, нарушаются наиболее тонкие функции, свойственные человеку, — восприятие и мышление, и человек вновь набрасывается на еду. После еды он хоть недолго, но ощущает себя вновь человеком. Растянутый до предела желудок может вызывать острейшие боли во всей брюшной полости. Прежде неумеренный в еде человек вынужден отказываться от еды, если ему мила жизнь.

Если человек в таком состоянии не задумывается о своих ошибках, а, наоборот, клянёт своё нездоровье, потому что оно не позволяет осуществить великие планы, желудок принимает форму, именуемую каскадом, — желудок вытягивается в срединной своей части до состояния разрыва. Подобное состояние желудка говорит о безысходности и тупом безразличии ко всему, что не касается человека самого. Иными словами, это говорит о высшей степени себялюбия, то есть эгоизме. О пассивном эгоизме.

Кто желает избавиться от своего пассивного эгоизма, у того возникает рвота. Рвотой человек ослабляет на время чувство отвращения, он же страх перед завтрашним днём, но если человек относится к числу тех, кто живёт в прошлом и от всего отмахивается, то он и впредь будет маяться как душевно, так и физически.

Если человек перестаёт надеяться на что-либо или кого-либо, желудок прекращает переваривать пищу, и та не проходит дальше. Жизнь как будто останавливается. В таком положении человек ищет понимания. Жалость хоть и приходится ему по душе, но проблемы не решает. Если поделиться своей бедой с ближним, наступает кратковременное облегчение, но затем становится ещё хуже. Жалость и предложение о помощи способствуют налаживанию работы желудка. Бодрое «ничего, оклемаешься» озлобляет больного. Он чувствует, что в его недуг не верят, обращают в шутку, и это оскорбительно. Такой человек нуждается не столько в словах, сколько в том, чтобы ближний молча и ласково прижал его к своей груди, поглаживая его медленно и успокаивающе по спине.

Страх «меня не любят» делает человека активным. Страх «я никому не нужен» — пассивным.

Опущение желудка и атрофический гастрит являются болезнями, сопутствующими пассивности. Такой пассивности, при которой человек внешне кажется согласным абсолютно со всем. Если же он внутренне упрямо продолжает отрицать собственную вину в постигшем его несчастье, ему не помогут никакие слова и никакое лекарство. Пассивность может обратиться в свою противоположность, и то же самое может происходить с болезнью. Это значит, развивается язвенный гастрит.

Кто принуждает себя превозмогать страх, тот принуждает себя также браться за работу. Каждое утро повторяется одно и то же, и в итоге возникает язва желудка. Она либо так и остаётся у человека, либо чередуется с язвенным гастритом, если пробудившийся от пассивности человек после приступа агрессивности чувствует себя виноватым и вновь впадает в апатию. О нормальном переваривании пищи в случае обеих крайностей не может быть и речи. Так, выделение пищеварительного сока может колебаться от нуля, то есть от полного отсутствия, до столь высокой концентрации кислот в пищеварительном соке, что слизистая разъедается до язвы за несколько часов.

Язва начинает кровоточить, когда человек вынуждает себя мстить кому-либо. Кто пускает ближнему кровь, у того язва не кровоточит, так как его плохое выливается в виде крови, текущей из чужой телесной раны. Физическая рана ближнего становится для него собственной душевной раной, терзающей человека в виде чувства вины, покуда вина не искупается. А кто вынашивает в душе жуткую месть, тот вследствие жуткого кровотечения желудка может отправиться к праотцам, несмотря на то, что не успел сделать ничего дурного. Мысль равнозначна поступку. Если ближний либо ближние в этом уроке не нуждаются, то нет и адресата.

Кровожадная жестокость, предназначенная для нанесения душевного удара, бумерангом возвращается на свой физический уровень, чтобы мыслящий материальными категориями человек понял, какой силой обладает мысль. Проклятие типа «Я ещё покажу им, на что я способен!» — способно вызвать желудочное кровотечение даже в том случае, если человек желает доказать в отместку другим, что он не слабак, как те считают.

Страхи блокируют нормальную жизнедеятельность и рождают чувство вины. Чувство вины вынуждает что-то предпринимать, чтобы не быть виноватым, чтобы душа обрела покой. Страх оказаться без вины виноватым отзывается болью в сердце. Хоть сердце и велит человеку действовать по-человечески, то есть прежде всего обдумывать свои действия и лишь потом — делать, он, тем не менее, прежде всего принимается за работу. Ведь физический труд успокаивает лучше всего. Так подавляются малые стрессы, и они должны вырасти в большие. В столь большие, что сердце уже не успокаивается от работы. Человек с больным желудком не находит успокоения в работе.

Человек, ощущающий себя виноватым, способен столь искренне верить в правоту чужого мнения, что ему и в голову не приходит, что он не виноват. Он оценивает себя так, как оценивают его окружающие, провоцируя их на это своими страхами. Большинство обвиняющих, то бишь оценщиков, делает это неосознанно, потому что не ведают, что в других они видят себя. Меньшая часть обвиняет осознанно, чтобы спихнуть свою вину на другого. Так человек, чистосердечно признающий свои ошибки, вбирает в себя чужие обвинения. Поэтому запомните, что ощущение собственной вины и убеждённость в собственной вине — это разные вещи. Ощущение следует исправить духовным его высвобождением. Убеждённость следует исправить физически исправлением своего проступка.

Высвобождая ощущение вины, Вы перестаёте испытывать стыд за содеянное и спокойно исправляете свой проступок. Тогда и окружающие будут относиться к Вам по-человечески.

Больной желудок указывает на то, что человек винит себя за состояние дел. Чтобы вину искупить, он заставляет себя чем-то заняться, и чем больше заставляет, тем серьёзнее заболевает. Человек, стремящийся сделать свою жизнь полноценной, признаёт свои огрехи и не сделанные дела, и даже если он совершенствует жизнь неторопливо, поскольку всего разом не переделаешь, то адресованное ему обвинение в корыстолюбии звучит для него как гром среди ясного неба. Ведь он тоже видит в ближнем себя. Подобная наивная, простодушная доверчивость есть изначально в каждом человеке, поэтому и приходится немало страдать детям и подросткам.

Люди в возрасте, которые находят дело по душе, а значит, обретают себя в работе и принимаются за неё с рвением, также не замечают вокруг себя растущей зависти, покуда зависть на них не наезжает. Кичливость, зависть и рвачество идут рука об руку. 



Комментарии (0)
avatar